Мальчик-Смех

Язык поглотил
Современный мир ищет наиболее быстрый и удобный способ коммуникации — и это губит культуры многих малых народностей, в России — особенно

С руководителем лингвистических экспедиций по изучению исчезающих языков Сибири Ольгой Казакевич

Язык поглотил

Очень хорошая статья про малые языки Сибири. Один из гласов, вопиющих в пустыне. Вернее - в тайге и тундре

Взрослеем мы тогда, когда наши увлечения становятся привычками, когда наши взгляды становятся закостенелыми постулатами. Когда у одного развивается православие головного мозга, у другого политика головного мозга. Люди грубеют. Люди уверены в себе. Люди-консервы. При чем жести в них больше, чем собственно содержания - килек там или морской капусты.
Ненавижу игру во взрослых!
А кто-то еще не созрел для своих лет. Все пробует что-то новое и никак не может напробоваться. Хочу это мороженое, а еще вот это и то, и то! И это вовсе не большие дети, а мелкие инфантилы. Тут разница та же, что между самолюбием и самовлюбленностью. Первое - хорошо, второе - к чертям. Такие люди идут по жизни с рвением начинающей балерины, оказавшейся в болоте. С кочки на кочку. Вопрос глубины окружающего болота для них не стоит. К чему?
Не люблю инфантилов!
А кто-то уже устал от жизни, он равнодушен к себе и к окружающему миру. Типичная фраза - "Да был я в вашем Петербурге, что я там не видел". Такие люди находят сотни отмазок, чтобы не искать работу, не сходить с тобой на выставку или в кафешку. Есть среди них и более тонкие натуры - вытащат тебя на концерт в клуб, где все отрываются, а сами как нарочно будут весь вечер сидеть у стойки и потягивать пиво. В глазах - вельтшмерц и презрение.
Сочувствую уставшим!
А что я?
Один мой безумный (других не держим) друг нарисовал мне картинку - черная лесенка по которой взбираются и спускаются черные усталые человечки, а над ними по лазурной волне-лужайке едет на велосипеде кто-то радостный (подразумевалось, что я). Так и есть.
Да у меня в голове гуляет ветер, живут Пьеро, Арлекины и Коломбины (а если верить последним снимкам, то еще и лягушечки в разноцветных шляпках).
Однажды, когда я был в родном городе несколько очень дорогих мне людей помимо обычного "я по вам скучал(а)" не сговариваясь признались мне, что им не хватает меня, моего внимания, участия, безумия и ума и прочих удивительных вещей, которые вы найдете, обратившись к синонимическому словарю разделенной дружбы. Чтобы поделится радостью и горем.
Переселяться в людей, в другие времена и пространства, слова. Нести полную шизофазию, совершать абсурд и прославлять неадекват.

Я из тех играет. По настоящему. На все.
А вы?

Очаровательная пародия на "Оригинал Лауры"

Определение типа поведения в обычной жизни

Ваши результаты: Контролирующий Родитель (КР): 11% Заботливый Родитель (ЗР): 11% Взрослый (В): 18% Свободное Дитя (СД): 21% Бунтующее Дитя (БД): 18% Адаптивное Дитя (АД): 23% (Что означают результаты теста?)

КР ЗР В СД БД АД

(c) Транзактный анализ для всех

Пройти тест

Дорогой мой 2009-й! Мы с тобой распростились, но я вспоминаю тебя. Ведь мы прожили вместе 365 дней. Я хочу много что сказать твоей сутулой удаляющейся спине, но с губ срываются только несвязные фразы. Связать что ли их хотя бы единоначатием. Итак, спасибо, мсьё 2009...

Спасибо за окончание магистратуры. За моих чудесных однокурсниц. За моих талантливых преподавателей. За нарратологию. За теорию жанров. За Казимежа нашего Тетмайера. Спасибо за провал поступления в аспирантуру. Значит, несильно надо было. Значит, что-то другое.

Спасибо за любовь, встречи и невстречи и прочую нежную фиготень.

Спасибо за Выборг. Павловск. Пушкин. Череповец. И - низкий поклон - за Никольскую площадь, собор и рынок. За всё расширяющийся в моём сознании Петербург.

Спасибо за концерты, фестивали и посиделки в кафе. До сих пор руки-ноги трясутся.

Спасибо, что до сих пор мне не продают алкоголь и сигареты без предъявления паспорта!

Спасибо за огромное количество новых фильмов, музык и книг. Первое, что приходит на ум - "Мечтатели" Бертолуччи и весь Франсуа Озон, альбомы Мари Лафоре и - по контрасту- очаровательной прихехе Леди Гага, "Книга теней" Евгения Клюева, "Циники" Анатолия Мариенгофа", романы Юрия Андруховича.

Спасибо за стихи, которые родились и за те, которые пытались родиться. За прозы - в том же ключе.

Спасибо за языки. "Ты столько раз человек, сколько ты знаешь иностранных языков". Сколько во мне живут человек и сколько еще поселятся - боюсь даже предположить. Дженькуе бардзо)

Спасибо за сны. Я о себе много узнал.

Спасибо за друзей, пишущих в ЖЖ, размещающих фото Вконтакте и вообще бьющихся в соцсетях. За живых и виртуальных. За то, что они остались. За то, что их прибавилось. За отрицание расстояний и временных промежутков. Настоящая дружба неизмерима - ни годами, ни километрами, ни декалитрами. Настоящая дружба - свечи, книги, слова, деяния, склоненные головы, игра и мракобесие. За примеры как надо и как НЕ надо жить. За Парижских Мышей - пьющих, пишущих, прыгающих.

Спасибо за высокоскоростной интернет (или, как рекомендуют новые словари, туды их в качель, - Интернет). Это приятный и полезный инструмент.

Спасибо, конечно, что окончательно меня скурил, мог бы этого и не делать, ну да ладно...

В общем, спасибо, что оставил мне в развлечение новенький 2010 год. Постараюсь не замарать, не раскурочить, не потерять. Прощай!

Ты - капучино.

На тебе красивая вкусная пенка, за нее тебя и любят. За нее тебя и покупают, за нее тебя и узнают. Что под ней находится знают немногие - то есть, конечно, кофе, но какой?.. В кафе это всегда большая загадка. В людях - тоже. sir_archet http://infiction.ru

Пройти тест

Меня восхитила глубина этого стихотворения. Перед прочтением рекомендую вынуть жвачку изо рта сжечь перевод послушать песню группы Мертвий пiвень "Ми помрем не в Парижi". Перевод мой, принимается конструктивная критика.

Наталья Билоцерковец

Я умру в Париже в четверг вечером
Сеcар Вальехо

Забываются линии запахи краски и звуки
слабнет взор гаснет слух и нехитрая радость ушла
за своей обернёшься душой и протянешь к ней руки
но уже не настигнешь она высоко унеслась

остаётся нам только вокзал на последнем перроне
расставания серая пена клубится и вот
мне она беспощадно уже размывает ладони
отвратительным сладким теплом наползает на рот
остаётся да только бы лучше пропала любовь

до усталости плакала я в захолустной постели
и брезгливо смотрела сирень, что росла у окна
мерно двигался поезд влюбленные тупо глядели
под тобой задыхается полка от грязи черна
затихала стихала банально-вокзально весна

мы умрём не в Париже теперь это точно я знаю
в захолустной постели где слёзы и пот не отмыть
и никто не подаст коньяку тебе тоже я знаю
и ничьим поцелуем не будем утешены мы
под мостом Мирабо неподвижны окружности тьмы

слишком горько мы плакали и оскорбляли природу
слишком сильно любили и тем попрекали порой
много строчек писали поэтов глумя несвободу
умереть они нам не позволят в Париже и воду
под мостом Мирабо в окруженье захватит конвой

для щирых и свидомых - оригинал:

Наталка Білоцерківець

Я помру в Парижі в четвер увечері.
Сесар Вальєхо

Забуваються лінії запахи барви і звуки
слабне зір гасне слух і минається радість проста
за своєю душею простягнеш обличчя і руки
але високо і недосяжно вона проліта

залишається тільки вокзал на останнім пероні
сіра піна розлуки клубочиться пухне і от
вже вона розмиває мої беззахисні долоні
і огидним солодким теплом наповзає на рот
залишилась любов але краще б її не було

в провінційній постелі я плакала доки стомилась
і бридливо рум’яний бузок заглядав до вікна
поїзд рівно ішов і закохані мляво дивились
як під тілом твоїм задихалась полиця брудна
затихала стихала банальна вокзальна весна

ми помрем не в Парижі тепер я напевно це знаю
в провінційній постелі що потом кишить і слізьми
і твого коньяку не подасть тобі жоден я знаю
нічиїм поцілунком не будемо втішені ми
під мостом Мірабо не розійдуться кола пітьми

надто гірко ми плакали і ображали природу
надто сильно любили
коханців соромлячи тим
надто вірші писали поетів зневаживши зроду
нам вони не дозволять померти в Парижі і воду
під мостом Мірабо окільцюють конвоєм густим

Одно из его стихотворений

Рождение
Зачем душа моя стремилась
превоплотиться на Земле?
Куда рвалась? – Крылами билась,
спускалась к людям, осмелев.
С небес украдкою глядела,
найдя просвет меж облаков, –
кого узнать в толпе хотела
средь негодяев, дураков?
Какое зло ее прельстило,
от райской жизни отвратив? –
Земное счастье поманило,
любовью сердце отравив.
Вы видели? – Звезда упала! –
Застыли люди, не дыша.
Нет, не звезда – мне неба мало! –
то вниз неслась моя душа.

Дорогу тебе перекроет
молчанья повышенный фон,
ко мне - лишь глупцы да герои,
но ты нарушаешь закон.

Не трогай и не вспоминай
лица саркофаг твердолобый.
Не надо глядеть на меня,
я веры и правды Чернобыль.

И мимо меня, обезумев
от этой глухой преисподней,
Господь в серебристом костюме
со счетчиком Гейгера ходит.

Зашкаливает постоянно
от взрыва ускоренных слов.
Нет, падает с неба не манна,
а пепел на кожный покров.

Но знаешь, болит под лопаткой
и эта бетонная плоть -
не мирный -
смирившийся -
атом
любви, что давала тепло.

Читаю сейчас роман "Московиада" Юрия Андруховича, современного украинского прозаика. В полном восторге. Буду вам здесь приводить из него фрагменты. Перевод мой.



UPD Ого! Роман даже переведен на русский! Ну и ладно зато в сети на русском его еще нет, тока у меня))





Семнадцатилетний лирический юноша, назовем его Слава, слагает рифмованные строфы, которые переписывает в общую тетрадь и прячет в секретном месте под унитазным бачком. Стихи, как правило, носят названия, образованные от женских имен: "Аэлита", "Консуэла", "Анготея", "Айседора", "Лолита". Бесспорно, что здесь скрывается одна и та же личность, скорей всего Люся или Нюся, одноклассница, которая и не догадывается про существование в природе таких вещей как сублимация.



Настает день, когда юноша Слава втайне посылает стихи с женскими именами, эти душевные поллюции, на конкурс в московский институт. С началом весны он покрывается прыщами и веснушками, и именно тогда из Москвы приходит ответ. Изнывая от нетерпения, Слава разрывает конверт и узнает, что успешно прошел творческий конкурс. Всесоюзных масштабов фамилия, известная ему из школьных хрестоматий, значащаяся в подписи, делает нашего лирика просто-таки "обараневшим" от счастья. Летом он покидает свой завшивевший, зачуханный, свой задрыпанный Партизанск или Мухоморск, город химиков, и направляется на завоевание Москвы. Фотокарточку с Люсей-Нюсей он хранит в местах самых что ни на есть неожиданных.



Ему, конечно, удается поступить. Но на этом и заканчивается вся поэзия. Дальше - даже не проза. Стихи ушли прочь, потому что так захотел Тот, Кто их диктует. Любовь к Люсе исчерпалась, потому как Слава осознал, что она тоже ходит в туалет. На лекциях и семинарах мухи дохнут от тоски. Посещать всякие там еврейские театры или читать забрызганного слюной Мережковского - для этого он просто не создан. Любоваться Василием Блаженным или мавзолеем вечно не будешь, к слову сказать, чем там любоваться? И он постигает кое-что другое: суровую, как мачеха, общаговскую науку реальности. Неделями не нарушает границ своего этажа, а если нарушает, только чтобы притарабанить для друзей бухла от вьетнамцев или от удачно расположенного рядом таксопарка. Спит иногда в непосредственной близости от мусоропровода, иногда головой в умывальнике, ногами на север. Алка с вырезаной правой грудью делает его мужчиной, отчего он надолго теряет всяческую охоту. Зато Вольдемар из Даугавпилса, ветеран молодежных движений и паломничества на Восток, пробуждает в нем бессонную тягу к анаше. На третьем курсе лирический Слава уже напоминает растоптанного судьбой педераста с болеющим телом и вычерпанной душой. Иногда он крадет кусок мяса из чужого казана на общей кухне. От него струится стойкий запах мочи и самого дешёвого табака. До пятого курса он еще пытается что-то с чем-то зарифмовать, но выходит у него из этого всяческое г... В конце концов, оно всегда было г..., как в известном анекдоте про чукчу. Настает день, когда он готов резать себе вены. Ну да ничего, ничего.